Большая уральская тропа отчиталась медийной активностью
Летом этого года шли бурные обсуждения туристических проектов Свердловской области и регионов Уральского федерального округа. Одной из тем стала дискуссия вокруг Большой уральской тропы. ИАА «УрБК» участвовало в полемике и опубликовало аналитический материал. К сожалению, руководители проекта не смогли ответить на вопросы, которые редакция направила до подготовки материала и прокомментировать тезисы и выводы, которые были подготовлены агентством в итоговой публикации.
Вместе с тем, 14 октября 2026 года в издании «Деловой квартал» вышло развернутое интервью с одним из основателей проекта — Вячеславом Пестриковым. Интервью приурочено к открытию выставки «ЭКСПОТРЭВЕЛ-2026» и II Форуму туроператоров РФ, которые пройдут 15 и 16 октября в Екатеринбурге. Редакция ИАА «УралБизнесКонсалтинг» приветствует продолжение полемики вокруг важных тем, определяющих лицо туриндустрии области, и предлагает небольшой анализ высказываний основателя проекта в контексте идущей широкой общественной дискуссии.
Что бросается в глаза сразу — привычное отсутствие количественных показателей, которые хоть как-то могут стать ориентиром для оценки эффективности проекта. Более-менее точные цифры относятся к протяженности маршрута — озвучена цифра в 3300 км, количеству подписчиков в соцсетях — более 34 тыс., и 45 тыс. скачиваний электронного трека для оффлайновых навигаторов. Далее упоминаются более тысячи постов и около 3000 покупок книги «Большая уральская тропа. Точки притяжения».
Количество же реальных туристов оценивается абстрактным «ходят тысячи человек», есть эпизодические упоминания о том, что 80% процентов туристов базы «Серебрянский камень» пришли с ресурсов БУТ, но данные отнесены к 2024 году и не указаны абсолютные цифры. Главный вывод — «люди остаются за пределами статистки», несмотря на заявленные 40 млн контактов, оцененные через «мониторинговые системы СМИ».
Это подтверждает тезис о том, что БУТ — это, скорее, раскрученный и успешный PR-проект с непроработанной системой формальных показателей эффективности. «Тысячи ходящих по тропе» — это 2-3 тыс. или 10-15? В пределах каких регионов они ходят? По каким маршрутам?
Можно, конечно, очень грубо и примерно предположить, что даже если все скачивания трека реализовались в походы, то исходя из 7 регионов и Казахстана это около 5,5 тыс. человек на территорию, которые оставили по 125 постов на регион за год. Как видно, эти цифры не дают объективной картины, так как они должны быть верифицированы через другие источники и статистику, хотя бы, скажем, ассоциированных с тропой бизнесов. Но даже в таком виде 5,5 тыс. человек на регион — это хорошо или плохо, много или мало? Сколько денег они принесли в бюджет и в кассу бизнеса?
О бизнесе самое громкое заявление в интервью — это «на 80% трека БУТ есть инфраструктура — в среднем каждые 25-50 км». Что понимается под инфраструктурой, не очень понятно, но расстояние между двумя ее точками до 50 км для пешеходного маршрута — это очень много, это целый день легкого трекинга практически без снаряжения и до 4-5 дней пешего похода при загрузке группы по полной программе, с палатками и провизией. Для маршрутов с детьми — это даже в интервью выглядит нереально, дойти от одной точки с инфраструктурой до другой. При это стоит отметить, что под «инфраструктурой» понимается, в том числе, наличие информационных стендов.
Наверное, здесь можно подвести итоги: исходя из интервью основателя, за 5 лет Большая уральская тропа действительно стала ярким медийным проектом, идеей, вдохновляющей ее создателей и волонтеров. Все существование проекта — чреда хэппенингов и экспедиций, имеющих позитивный информационный «хвост» для регионов и территорий. Возможно, это действительно стимулирует региональные и местные власти на поддержку туротрасли. С точки зрения же оценки эффективности бизнеса, инвестиций и перспектив ситуация патовая: здравый оптимизм и энтузиазм соседствуют с отсутствием объективных методик обсчета и оценки.
В итоге дискуссия вернулась в ту же точку, откуда и началась: вера организаторов в полезность проекта и его перспективность, которые за пятилетку не получили подтверждения в туристах-посетителях и рублевой привлекательности для бизнеса. Ситуация опять закольцевалась, как и сама Большая уральская тропа.
