Статьи
20.04.2016

Олег Сиенко: УВЗ занимает 70% мирового рынка танкостроения

Фотография с сайта uvz.ruНакануне съезда Союза машиностроителей России (СМР) генеральный директор НПК «Уралвагонзавод» (УВЗ) Олег Сиенко рассказал журналистам о ключевых проблемах машиностроительной отрасли, перспективах проекта «Армата» и разработке корпорацией новой колесной боевой машины пехоты (БМП).

— Олег Викторович, начнем со съезда машиностроителей. Какие главные задачи ставит для себя сегодня Союз?

— Сегодня мы находимся в непростом периоде времени, и деятельность Союза машиностроителей России крайне востребована и эффективна. Работа проделана, конечно, большая, в том числе на законодательном уровне. В парламент было внесено более 120 законодательных инициатив, 73 из которых воплотились в законы, подписанные президентом. Самым главным событием было принятие закона о промышленной политике, который не могли принять с 90-х годов. Это важно, потому что мы стали работать по правилам. Машиностроение — это, наверное, самая передовая отрасль российской экономики, в которой собраны все лучшие инженерно-конструкторские кадры, основные мощности, потенциал, прежде всего оборонка, которая является генератором экономики и машиностроения.

Основные вопросы, которые мы будем ставить на съезде, это поддержка промышленности. У нас есть программа обновления машиностроительных мощностей, особенно занятых оборонкой, есть программа перевооружения. В рамках этих программ мы активно сотрудничаем с министерством обороны, участвуем в НИОКРах, делаем заделы на будущее. Но чтобы все это воплощать в жизнь, нужно серьезное техническое перевооружение. Здесь важна поддержка Минпромторга. Ведь мы выпускаем изделия с огромным количеством комплектующих. Это десятки, а то и сотни предприятий, участвующих в кооперации первого, второго, третьего уровней. От того, как будет выстроена эта работа, будет зависеть наш общий успех.

— Санкции сильно мешают?

— Санкции, понятно, мешают. Скрывать не будем. Но они как мешают, так и помогают, а еще и закаляют, потому что мы проверяем себя: можем мы выживать в этих условиях или нет. Например, девальвация рубля нам помогает, потому что у нас появилась экспортная конкурентная среда внутри российских производителей. Иностранные производители по критерию «цена-качество» начали сильно проседать и уступать. Да и мы сами подтянулись.

Главная проблема в условиях санкций — это техническое перевооружение предприятий. Действительно, многие зарубежные компании отказываются передавать нам оборудование и технологии. Тем не менее по программе по импортозамещению в станкостроении, которую принял Минпромторг, сделано много. Открывается много предприятий, которые активно работают над тем, чтобы возродить российское станкостроение. Нам же нужны передовые изделия, а для этого необходимо новое оборудование. Но мы выходим из положения, и надеюсь, что до 2020 года мы эту проблему решим, а то и раньше.

— Олег Викторович, вы профессиональный в прошлом спортсмен, для которого скорость — не абстрактное понятие. А скорость для танка важна?

— Подвижность машины — один из основных элементов ее защиты и безопасности. Ведь совершенствуются не только танки, но и средства их поражения. Поэтому здесь важно время смены позиции, совершения маневра, прорыва. Но скорость, конечно, не номер один в танке, это не «Формула-1», хотя крайне важная защита от средств поражения.

— Какая скорость у «Арматы»?

— На «Армате» хоть и стоит сегодня самая слабая силовая установка, тем не менее мы уже превосходим заявленную скорость. Лично я разгонял машину до 80 километров в час при двигателе 1 350 лошадиных сил.

— Какая мощность будет у стандартного двигателя «Арматы»?

— В базовом варианте должны стоять двигатели мощностью 1 500 лошадиных сил.

— Или 1 800?

— Мы создали двигатель, нижний предел мощности которого начинается с 1 350 лошадиных сил. Но, например, двигатель, который стоял на Т-90 и Т-90МС, был доведен с 540 до 1 130 лошадиных сил. Штатный двигатель имеет параметры: 1350-1500-1800 лошадиных сил. Здесь форсирование двигателя рассчитано на будущее, но мы считаем, что чем больше форсировать двигатель, тем меньше у него ресурс. Мы исходим из того, что самое главное — это надежность.

— Штатная пушка на «Армате» калибра 125 миллиметров. Однако вы заявляли о возможности установки пушки калибра 152 миллиметра. В итоге сколько будет построено с одной и другой пушками?

— Все зависит от Минобороны. Поставим что угодно. Мы привыкли делать определенные заделы на будущее, и у нас много разработок, которые мы в инициативном порядке делаем, естественно, по согласованию с военными для того, чтобы на перспективу определить облик Сухопутных войск. Но у них есть бюджет, который определяет возможность финансирования НИОКРов. Мы также инициативно делали танки Т-90МС, пожарные машины, «Терминатор-2». Пушка 125 — пушка повышенного могущества. Мы надеемся, что скоро под эту пушку появится новый боеприпас. По своему потенциалу она на 30% совершеннее предыдущей. Например, внутреннее легирование канала ствола позволяет повысить количество выстрелов без замены для ремонта.

— Когда же можно ожидать появление нового боеприпаса для нее?

— Его разработка идет давно, проходят испытания. Надеемся, что в ближайшее время он появится. Для того чтобы получить литеру, нужно самое главное — отстрел боеприпаса.

— Как проходят испытания «Арматы»?

— Мы создали совершенно новую машину, каждый элемент которой — новый. Когда испытываешь 50 с лишним тонн, то каждый узел должен иметь большой запас прочности. Это не автомобиль. Эта машина пробивает стены, прыгает с трамплина, с которого автомобиль просто разобьется. Во время испытаний вскрываются некоторые вопросы по определенным узлам и агрегатам, которые требуют доработки, но в целом баланс достигнут.

Мы, например, столкнулись с проблемой стали, из которой сделаны различные шестерни. Есть вещи, которые до этого не были учтены, например, резонансные явления, с которым мы никогда в танкостроении не сталкивались, потому что эта машина тяжелее предыдущих. Нужно время, чтобы дорабатывать. Главное — надежность.

— Сколько продлятся испытания?

— Все зависит от заказчика, то есть Минобороны. Мы готовы начать исполнять заказ хоть сегодня, все зависит от серии (количества). Несмотря на то, что процесс создания дополнительных мощностей будет идти и в следующем году, чтобы замкнуть полностью весь цикл производства, мы можем начать прямо сейчас производство определенных партий. Испытания на нашем внутреннем полигоне проходят ежедневно. В самое ближайшее время начинаются стрельбы, пока существующим боеприпасом. В принципе, все характеристики, которые были заложены в машину, уже реализованы. Сейчас идет доработка совершенно незначительных вещей.

— Можно сказать, что «Армата» пойдет в серию в 2017 году?

— Можно. Но хочу сразу подчеркнуть, что это машина не для срочников, а для профессионалов, которые впитают в себя все возможности этой машины. На следующий год мы планируем ее показать в динамике на оружейной выставке в Нижнем Тагиле. Там мы покажем ее возможности и в динамике, и в стрельбе.

— В этом году она будет участвовать в параде?

— Конечно.

— Сейчас выпуск «Армат» продолжается на заводе?

— Нет, мы выполнили заказ Минобороны на строительство первой партии из 20 машин. Ждем новых.

— О каком количестве закупаемых Минобороны машин может идти речь?

— По этому поводу принято постановление правительства, утвержденное президентом. Количество — 2 300 танков.

— В течение какого времени?

— Корректироваться временной лаг, конечно, будет. Это видно уже сейчас. Для производства «Арматы» людей нужно учить пять-шесть лет, что мы, в принципе, и делаем. Это ручная работа, здесь не может робот клепать.

— В будущем может конвейер заменить рабочего?

— Я не уверен.

— На Западе так же?

— Они вообще пока занимаются модернизацией старых моделей, но тоже вручную. Тот же американский «Абрамс» модернизируют в седьмой-восьмой раз.

— Ряд экспертов отмечают, что «Армата» всем хороша, кроме своей цены. Как бы вы прокомментировали их заявления?

— Танк Т-72Б3, который поставляем российской армии, в шесть-семь раз дешевле зарубежных аналогов. Т-90 для нашей армии раз в пять дешевле, чем мы его продаем на внешнем рынке. «Армата» сегодня стоит в три раза дешевле, чем «Армата», «Леопард» или «Леклерк». Ровно в три раза. Только его потенциал значительно выше. Но я не буду говорить, сколько он отмаркетованный будет стоить на мировом рынке. При этом те же Т-72 и Т-90 по своей живучести, боевому потенциалу выше, чем танки производства других стран, как это ни странно. Мы же проводили множество испытаний в различных климатических условиях, знаем потенциал наших конкурентов. Мы считаем, что соотношение «цена-качество» у нас наиболее оптимальное.

— Кадр попадания снаряда в Т-90 в Сирии облетел все экраны. Танк подбит, а экипаж целый и невредимый покидает машину. Это эффект динамической защиты или брони?

— Это и то и другое вместе.

— Есть ли в ваших в планах сделать танк роботизированным (беспилотным)?

— Мы двигаемся вперед, и у нас уже есть опыт создания роботизированной пожарной машины на базе танка Т-72. Поэтому, в случае получения заказа, внедрим быстро. По большому счету даже те машины, которые проезжали по Красной площади, можно сделать беспилотными, то есть роботами. Беспилотная «Армата» — это машина будущего, мы не сомневаемся. В этом уверены и мы, и военные.

— Планируется ли вооружение «Арматы» беспилотным летательным аппаратом?

— Использование беспилотника предполагается на тяжелой БМП Т-15 на платформе «Армата». Это обязательный элемент в тактическом звене. Без глаз двигаться в колонне крайне сложно, поэтому беспилотник там предусмотрен, и мы будем его активно внедрять. Вопрос, какой аппарат мы возьмем за основу. Это уже к Минобороны, которое тестирует отечественные БПЛА, — какой оно нам скажет, такой и поставим. Но точно будет.

— Будет ли на платформе «Арматы» создаваться новая боевая машина поддержки танков типа «Терминатор-3», при том что российская армия не покупает ни «Терминатор-1», ни «Терминатор-2»?

— Будем. И на «Армате» тоже. У нас есть концепция развития машин на базе платформы «Армата». Она состоит из 28 единиц перспективных видов вооружения. Они должны быть интегрированы на одной платформе: для ПВО, тяжелых бронированных машин. Тогда будет один ремкомплект, один зип (запасные инструменты и принадлежности — ред.), чтобы быстро менять те или иные узлы и агрегаты.

— Почему все-таки не покупают?

— Есть понятие бюджет. Мы ощущаем, что его постоянно режут. Как появятся средства у военных, так они и начнут покупать. Возьмем все локальные войны, которые были на севере Африки в последние годы, а также в Сирии. В чем преимущество боевиков? Они мобильные, переоборудовали джипы в платформу для пулеметов или зениток и колесят по пустыне. Что может им противостоять? Только тяжелая техника, спаренная пушка. Мы хотим поставить на новую платформу корабельную пушку калибра 57 миллиметров с дальностью 16 километров. Против такой машины боевикам делать нечего. Да, они дорогие, но насколько они эффективны. Поэтому считаем, что перспективы есть.

— Как развивается экспортное направление работы вашего концерна?

— Мы оцениваем потенциальный портфель заказов на уровне 6 млрд долларов США. Активно проводятся переговоры не только по танкам, но и огнеметным системам ТОС-1А, артиллерии. Кроме того, нам нужно сосредоточиться на сервисных центрах. Понимание в этом вопросе есть — что заниматься ими должен именно производитель.

Самое главное для потребителя — это сервисное обслуживание. По всему миру осталось огромное количество бронетехники времен СССР. Надеемся, что наш портфель позволит эти центры создать. Опыт такой уже есть — в Индии по лицензии производится Т-90С. По танкам, конечно же, переговоры активно ведутся, причем не с одной, а несколькими странами. Какие-то контракты близки к подписанию, по другим ведутся переговоры. Мы готовы удовлетворить желание любого заказчика в самые сжатые сроки.

— Сколько танков производит «Уралвагонзавод» в день, месяц, год?

— Ежедневно, это точно. Сегодня мы занимаем 70% мирового рынка танкостроения. Я имею в виду как танки, произведенные в России, так и в мире по нашей лицензии. Уже несколько лет мы держим первое место и не хотим его уступать.

— Как развивается проект «Атом» после того, как из него ушли французы?

— Он очень активно развивается с ОАЭ на платформе Enigma. При нормальном стечении обстоятельств мы сможем уже в этом году выйти на стрельбовые испытания. Конечно, мы очень сожалеем, что из-за санкций был свернут проект с Францией, где мы в рамках СП резко продвинулись вперед. Но мы не остановились и теперь сами делаем — ставим боевой модуль с 57-миллиметровой пушкой на гусеничную машину. По этому же проекту мы прорабатываем вопрос создания СП с Казахстаном, у которых появилась новая импортная лицензионная платформа.

— Что по этому проекту делали французы?

— У нас не было платформы, а нам нужна была современная плавающая платформа с задним выходом аппарели и высадкой десанта. Сейчас у нас даже боеприпас готовый есть, стрельбы подтвердили все характеристики. Это бронебойный, осколочно-фугасный, фугасный, для борьбы с БПЛА и пехотой. Наши молодые инженеры подключаются.

Думаю, что они в 2017 году дадут новое шасси, которое выйдет на испытания, и оно точно будет лучше, например, со схемой мотор-колесо, а это огромный запас хода, независимое движение колес. Это будет новая колесная БМП.

— Проект двузвенного арктического БТР не требует кооперации с Западом. Как продвигается работа по этому направлению?

— Испытания идут и в конце этого года закончатся. Разработана концепция его вооружения, в которой задействованы такие предприятия, как концерн «Алмаз-Антей», КБП и другие. Состоялся и закрытый показ для Минобороны. Будем выпускать машины массой от 2 до 30 тонн. Поэтому для них можем выбирать любое вооружение — от пулеметных модулей, которые уже есть на «Буревестнике», до систем залпового огня (РСЗО) и зенитных систем С-300. Машина будет плыть, двигаться по снежным покровам различной глубины, по торосам.

РИА Новости

Вернуться в раздел » Статьи
Материалы по теме
29.09.2015 Олег Сиенко: «Армата» стала «умным» танком

Против «Уралвагонзавода» введены жесткие санкции. Но на Урал зачастили зарубежные и очень высокопоставленные военные ...

28.09.2015 Олег Сиенко: «Армата» стала «умным» танком

На вопросы журналистов ответил гендиректор «Уралвагонзавода» Олег Сиенко ...

27.07.2015 Танк «Армата» на Russia Arms Expo покажут во второй день выставки

УрБК, Екатеринбург, 27.07.2015. Танк «Армата», разработанный НПК «Уралвагонзавод», на Russia Arms Expo-2015 покажут во ...

18.05.2015 Вячеслав Халитов: Следующее поколение танков появится в 2070-х годах

На вопросы журналистов о новинках Парада Победы и предстоящей в сентябре выставке RАЕ-2015 в Нижнем Тагиле ответил ...

15.05.2015 Вячеслав Халитов: Следующее поколение танков появится в 2070-х годах

На вопросы журналистов ответил заместитель генерального директора ОАО НПК «Уралвагонзавод» по специальной технике ...