Симптомы банковского кризиса

Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в своем новом обзоре опережающих индикаторов системных финансовых и макроэкономических рисков сохранил высокую оценку вероятности возникновения банковского кризиса в России. Аналитики центра указывают на устойчивое превышение ряда критических порогов, связанных с качеством банковских активов, и считают, что кризисные процессы уже могут протекать в скрытой форме. В Банке России с такой трактовкой не согласны. Представители регулятора подчеркивают, что российская банковская система не демонстрирует признаков системного кризиса, а отдельные показатели не могут служить достаточным основанием для подобных выводов.

Четвертый месяц выше порога

Согласно обзору ЦМАКП, на начало апреля 2026 года значение сводного опережающего индикатора возникновения банковского кризиса составило 0,112 при пороговом уровне 0,098. Таким образом, показатель остается выше критического значения уже четвертый месяц подряд.

В ЦМАКП отмечают, что вероятность возникновения банковского кризиса сохраняется на высоком уровне вплоть до апреля 2027 года. Речь идет не обязательно о кризисе в его классическом понимании — с массовыми банкротствами банков и паникой вкладчиков, — а о накоплении системных рисков внутри финансового сектора.

Одним из ключевых факторов, влияющих на расчеты, остается высокая доля проблемных активов в банковской системе. По данным ЦМАКП, этот показатель начал устойчиво превышать уровень 10% еще во втором квартале 2025 года. Именно данный порог используется в ряде международных исследований как один из признаков системного банковского кризиса. Аналитика центра дает понять, что превышение критического значения наблюдается уже длительное время, что и формирует соответствующий сигнал системы раннего предупреждения.

«Банковский кризис протекает в латентной форме — вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминирования государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники», — говорится в обзоре ЦМАКП.

Показатель продолжения банковского кризиса остается ниже порогового уровня. По состоянию на начало апреля он составил 0,105 при критическом значении 0,19. Это может свидетельствовать о том, что потенциальный кризис носит латентный характер и пока не перешел в открытую фазу.

Плохие долги

Однако на низком уровне находятся другие индикаторы риска, важные для банковской системы страны. Вероятность системного риска ликвидности в следующие 12 месяцев оценивается как низкая. Средства на счетах и депозитах населения почти не изменились (-0,01%), после роста в феврале (+1,9%).

Это связано с интересом к альтернативным финансовым инструментам и увеличением наличных средств. Рублевые безналичные средства выросли (+0,4%), валютные — уменьшились (-7,6%). Прирост рублевых средств обеспечен текущими счетами, остатки на срочных депозитах снизились на 0,6%, особенно на долгосрочных депозитах до 1 млн руб.

«Как и на протяжении десяти предыдущих месяцев, в марте значение обновленного сводного опережающего индикатора (СОИ) системных кредитных рисков оставалось нулевым, находясь в зоне низкой вероятности реализации риска. Исходя из текущего нулевого значения СОИ, вероятность возникновения нового кризиса «плохих долгов» в течение последующих двенадцати месяцев (до апреля 2027 г.) оценивается как низкая», — отмечается в части, связанной с обзором кредитных рисков.

На 1 апреля 2026 г. доля проблемных и безнадежных ссуд в банковском секторе составила 7,0%, что на 0.6 п. п. выше, чем годом ранее. Объем проблемных корпоративных кредитов достиг 11 трлн руб. (11,6% портфеля), увеличившись за квартал на 0,5 трлн руб. Наибольший рост наблюдается в торговле (+0,2 трлн руб.), строительстве и недвижимости (+0,2 трлн руб.), промышленности (+0,1 трлн руб.). Около 5,2 трлн руб. проблемных кредитов не покрыты резервами и залогами, что может ухудшить качество активов и снизить капитал банков при сохранении проблем с оборотными средствами.

Реструктуризации приближаются к 700 тысячам

Оценки ЦМАКП частично перекликаются со статистикой Объединенного кредитного бюро (ОКБ), отражающей ситуацию на розничном кредитном рынке. Согласно данным бюро, в апреле 2026 года банки предоставили различные формы послаблений почти по 150 тыс. кредитных договоров заемщиков, столкнувшихся с временными финансовыми трудностями. Всего по итогам первых четырех месяцев 2026 года число договоров с уступками приблизилось к 700 тыс.

Доля таких кредитов в розничном кредитном портфеле достигла 0,62%, что на 15 базисных пунктов выше уровня аналогичного периода прошлого года. За январь-апрель 2025 года показатель составлял 0,47%. Наибольшая доля договоров с уступками пришлась на кредиты наличными — 72,8% от общего количества. Доля ипотечных кредитов составила 11,2%, микрозаймов — 5,5%, автокредитов — 5,2%, кредитных карт — 3%, POS-кредитов — 2,3%.

Одновременно заметно изменилась структура предоставляемой помощи. Если в марте отсрочка платежей применялась в 50,2% случаев, то в апреле показатель вырос до 56,8%. Неначисление процентов за просрочку использовалось в 34,7% случаев против 38,2% месяцем ранее. Прощение штрафов составило 4,4%, замена обеспечения — 3,2%, временное снижение платежа — лишь 0,9%.

Фактически банки предпочитают переносить сроки исполнения обязательств, а не снижать долговую нагрузку заемщиков. С точки зрения сторонников более осторожной оценки состояния банковской системы подобная статистика может свидетельствовать о накоплении скрытых рисков. Сами банки рассматривают реструктуризацию как инструмент предотвращения дефолтов и сохранения качества кредитных портфелей.

ЦБ РФ не видит признаков кризиса

В Банке России считают выводы ЦМАКП излишне тревожными. Представитель Банка России Константин Юрченко, комментируя исследование центра, заявил: «Я видел это исследование и хочу сказать, что в некоторых теоретических моделях действительно есть такое, что наличие больше 10% проблемных активов — это признак банковского кризиса. Но это один из факторов, других у нас нет».

По его словам, наличие высокой доли проблемных активов само по себе не означает наступления системного кризиса. «Здесь и сейчас никакого банковского кризиса у нас нет», — сказал Юрченко.
В ЦБ напоминают, что международные методики диагностики банковских кризисов предполагают наличие дополнительных признаков: массового изъятия вкладов, замораживания депозитов, масштабной рекапитализации банковской системы за счет государства либо принудительной санации значительной части кредитных организаций. Ни один из этих факторов в настоящее время в России не наблюдается.

Спор о трактовке одних и тех же цифр

Можно говорить, что разногласия между ЦМАКП и Банком России касаются не столько статистики, сколько ее интерпретации.

ЦМАКП обращает внимание на превышение порогового уровня проблемных активов, рост объемов реструктуризации и значительную долю капитала, связанного с покрытием рисков. Эти факторы позволяют аналитикам говорить о высокой вероятности банковского кризиса и наличии скрытых кризисных процессов.

Банк России, напротив, исходит из того, что устойчивость банковской системы определяется не только качеством активов, но и поведением вкладчиков, ликвидностью сектора, способностью банков выполнять обязательства и отсутствием необходимости в чрезвычайной государственной поддержке.

Однако аналитики признают отсутствие самой главной угрозы для банков: «паники вкладчиков». Вдобавок к этому в ЦМАКП подчеркивают, что выявление симптомов кризиса не говорит о том, что ситуация пойдет по математическому сценарию.