Статьи

Лариса Петрова: Екатеринбургу не хватает глобальных амбиций

15 август 2019 (14:38)

Фотография со страницы Ларисы Петровой в FacebookНа вопросы ИАА «УралБизнесКонсалтинг» ответила проректор по научной и инновационной работе Екатеринбургской академии современного искусства Лариса Петрова.

— Лариса Евгеньевна, какой вклад вносит Екатеринбургская академия современного искусства в формирование культурного пространства Екатеринбурга?

— Как проректор по научной работе я могу рассказать о наших исследовательских проектах. Культурное поле Екатеринбурга является одним из основных объектов нашего изучения. В сфере культуры мы можем выделить два начала. С одной стороны, это творчество. С этим у нас в Екатеринбурге все хорошо. Другое направление — система планирования и контроля, управленческая компетенция. Здесь мы занимаемся сбором научной информации и ее анализом для того, чтобы дать администрации города возможность оценивать деятельность учреждений культуры, формировать и корректировать стратегические планы развития города в этом направлении.

Можно сказать, что в последние годы ЕАСИ совершил настоящую социологическую и даже социальную интервенцию в сферу культуры. Так, в 2015 и 2016 году по поручению Общественного совета при Управлении культуры Екатеринбурга мы проводили независимую оценку качества работы муниципальных учреждений культуры. Это исследование было проведено в рамках федеральной программы оценки качества работы таких учреждений. К сожалению, в большинстве случаев эта оценка в других городах была проведена формально — члены общественных советов прошлись по музеям и ДК, попили чай с директорами, побеседовали с коллективами.

Мы же провели качественное современное маркетинговое исследование и ответственно изучили, как потребитель оценивает оказываемые ему услуги. При этом мы заранее обговорили с членами Общественного совета те методы и принципы, которые мы будем использовать в исследовании. Пригласили их самих найти те индикаторы, которые будут использованы при оценке, устроили с ними для этого деловую игру. Коллеги, конечно, были ошарашены, ведь нелегко определить те контрольные точки, по которым тебя будут оценивать. Но в результате эта вовлеченность привела к очень хорошим результатам. Исходили мы при этом из здравого и прагматичного подхода управления культуры — если есть проблемы, их надо найти и устранить.

— Как представители учреждений культуры восприняли вашу оценку?

— Я никогда не забуду, как я в первый раз представляла результаты для руководителей учреждений культуры. Сообщать результаты исследований, в рамках которых получены оценки, всегда нелегко! Но моя ситуация усугублялась тем, что учреждения культуры редко получают независимые оценки потребителей. Результаты наши были восприняты очень остро, в том числе потому, что до этого никогда никаких открытых рейтингов не было. А тут мы по всем критериям выстроили рейтинги, и каждое учреждение в них нашло свое место.

Конечно, были обиды. И их можно понять. Допустим, ты директор дома культуры где-то на окраине, у тебя мизерный бюджет и далеко не самое новое здание, проблемы с кадрами, и ты воспринимаешь свою работу как миссию по донесению культуры для жителей этой уязвимой территории, меняешь общество, а тут оказываешься на последнем месте. Конечно, обидно. Но это дает тебе возможность увидеть, что в твоем учреждении не так, исправить это. И не обязательно ставить амбициозную задачу подняться в рейтинге наверх. Можно здраво оценить свои возможности и ограничения, честно поговорить об этом с людьми, которые приходят!

Много было эмоций, негативных в том числе. Но была и адекватная реакция. На том же совещании молодой амбициозный руководитель, учреждение которого попало в верхние строчки рейтинга, встал и сказал: «Большое спасибо, я теперь знаю, над чем мне нужно работать». Это меня очень поддержало.

— Какой же главный вывод вашего исследования?

— Главный вывод с точки зрения оценки качества заключался в следующем: мы выявили, что потребители очень довольны услугой, которую им оказывают муниципальные учреждения культуры. Причем все учреждения: и библиотеки, и театры, и дома культуры, и музеи, и детские школы искусств. Все получают очень высокие баллы по качеству услуг. Но потребители недовольны условиями оказания этой услуги. И именно это просто игнорировалось большинством учреждений.

Наше исследование изменило подход самих учреждений к тому, что они делают. Ведь обычно они живут своей внутренней жизнью, реализуя свою «культурную миссию» по принципу «не трогайте нас, мы тут культурой занимаемся». И они просто не думают о своих учреждениях с точки зрения удобства, комфорта, современности для посетителей. Грубо говоря, не задумываются о том, что бабушкам не очень удобно ждать внуков из кружка, если в холле нет лавочек, не знают, можно ли там сидеть, холодно там или жарко. Они сами прекрасно знают, где находится какой кабинет, и потому не задумываются о навигации для посетителей. Теперь это отношение начинает меняться. В том числе благодаря нашему исследованию.

— Сегодня ЕАСИ находится на Уралмаше в здании «Фабрики-кухни УЗТМ». Ощущает ли сегодня вуз свою сопричастность к этому району, к культурному наследию Уралмаша?

— Академия переехала в свое нынешнее здание на Уралмаше в 2014 году. Это было смелое, для многих — непонятное решение. Но, как говорится, из любого дефекта можно сделать эффект. Тогда нам стало ясно, что это — уникальное здание, объект культурного наследия и памятник архитектуры, с его потенциалом можно активно работать на благо всего Екатеринбурга и Орджоникидзевского района. У нас прямо сейчас идет выставка «Архитекторы Баухауза», которая посвящена Петру Оранскому и Беле Шефлеру. Это неслучайно. Бела Шефлер — единственный ученик школы Баухауз, который работал в Свердловске и участвовал в проектировании нашего здания. В «Ночь музеев» мы всегда отрабатываем «уралмашевскую повестку» и в целом стараемся привлекать местное сообщество, для нас это очень и очень важно.

С момента переезда мы приняли решение взять определенное «социально-культурное шефство» над районом, включиться в его культурную жизнь, сделать полем своих исследований. Район этот очень специфический. Он самый большой в городе по численности населения. Соцгород «Уралмаш» имеет уникальную историю формирования, и до сих пор он отличается по структуре населения от остального города. Уралмаш очень возрастной, в процентном отношении здесь очень много женщин, потому что мужчины чаще умирают. При этом он с советских времен очень хорошо обеспечен учреждениями культуры. Эти особенности — источник для планирования научных и культурных проектов.

В 2014 году мы провели большое социологическое исследование, которое было посвящено спросу населения Орджоникидзевского района на муниципальные услуги в сфере культуры. При этом мы постарались подойти к этому исследованию максимально комплексно. Одним из главных результатов стало понимание того, что в каждой пятой семье нашего района есть неудовлетворенный спрос на услуги в сфере культуры. То есть потенциальный спрос огромен. Есть люди, которым учреждения культуры нужны. Но они по тем или иным причинам до них не доходят сами или не доводят до них своих детей. Казалось бы, это прекрасное поле деятельности для муниципальных организаций. Но то же исследование нарисовало нам и портрет этих потенциальных потребителей. Оказалось, что это люди с очень низким образованием, низким доходом и очень низкой досуговой активностью. Как их вовлечь в орбиту учреждений культуры, и нужно ли это делать вообще — до сих пор большой вопрос. Сейчас проблема изучения, привлечения, работы с аудиторией и «неаудиторией» учреждений культуры — самая актуальная, активно обсуждаемая.

— Ваши исследования выходят за пределы Екатеринбурга?

— Большой исследовательский проект мы сделали в коллаборации с Уральским филиалом ГЦСИ. На него мы получили большой грант от фонда Владимира Потанина. В 2017-2018 годах мы провели первое в России фундаментальное исследование аудитории современного институционального визуального искусства в крупных нестоличных городах. В качестве площадок исследования мы выбрали три города с развитой инфраструктурой современного искусства — Пермь, Нижний Новгород и Екатеринбург, и четыре города, где она только развивается (или не развивается) — Томск, Челябинск, Норильск, Тюмень. Результаты опубликованы в монографии, которая издана в ЕАСИ, я выступила ее научным редактором. Эта книга — предмет нашей гордости, она даже сделана по-современному, с большим количеством визуальных материалов, графиков, схем и инфографики. Книга называется «Что-то новое и необычные: аудитория современного искусства в крупных городах России», издана в 2018 году в издательстве «Кабинетный ученый», ее объем — 400 страниц большого формата!

Этот проект также имеет большое значение для Екатеринбурга. Благодаря исследованию на общероссийском фоне мы выглядим как город, в котором проявляют интерес к изучению аудитории современного искусства. Город, который обладает научными, академическими и человеческими ресурсами для проведения таких масштабных исследований, задает в этом тон, формирует повестку.

— Участвуете ли вы в реализации культурных проектов в Свердловской области?

— Сейчас мы участвуем в реализации целого ряда социокультурных проектов в партнерстве с различными организациями. Причем делаем это не только в Екатеринбурге. Прямо сейчас мы сотрудничаем с проектом «Мраморная миля» Полевского городского округа. Наши коллеги получили грант Фонда президентских грантов. Они заинтересованы в том, чтобы у них была аналитика и академическое кураторство. Недавно мы ездили в Нижний Тагил, в музей-заповедник «Горнозаводской Урал», обсуждали сотрудничество в области изучения аудитории и продвижения их проектов. Тоже готовим заявку на грант.

Совместно с фондом «Культурный транзит» мы участвуем в организации фестиваля светового искусства «Не темно». В течение нескольких лет наши студенты и преподаватели представляют свои объекты на этот фестиваль. Начиная с прошлого года, когда у нас в ЕАСИ открылось направление «Цифровое искусство», мы углубили наше партнерство. В прошлом году мы провели первую в нашем регионе конференцию по влиянию цифрового искусства на развитие территории.

В 2019 году фестиваль сменит локацию. Если раньше это были объекты по всему городу, то в этот раз это будет локальный объект — комплекс «Шишимская горка». Партнером выступил девелопер «Брусника», который уже открыл в своем жилом комплексе арт-резиденцию. В рамках проекта, поддержанного Президентским грантом, мы организуем большую образовательную программу, которая предполагает привлечение жителей Екатеринбурга и Первоуральска (там находится другой наш партнер — Инновационный культурный центр), проведем еще одну научно-практическую конференцию, которая будет называться «Визуальная экология новых территорий».

— Над какими исследованиями сейчас работает ЕАСИ?

— Сейчас мы начинаем большую научную работу по теме «Культура как фактор гуманитарного развития территории». Мы продолжаем набирать кейсы о том, как территориальные образования меняются под воздействием реализованных культурных проектов. Это — глобальная тенденция, и мы работаем в этом тренде.

Сегодня главным конкурентом учреждений культуры в борьбе за досуг горожан становятся торгово-развлекательные центры. И сейчас мы видим тенденцию по их движению навстречу друг другу. ТЦ создают свои музеи, интегрируют в себя культурные площадки. Одновременно и музеи превращаются в торговые площадки, открывают магазины и кафе. Мы называем это феноменом гибридизации, когда культурный продукт больше не может предлагаться один. Готовы к проведению большой исследовательской работы в этом направлении, ищем партнеров.

— Как вы оцениваете культурную политику Екатеринбурга? Что нужно городу для дальнейшего развития в качестве культурного центра федерального масштаба?

— У нас с политикой в сфере культуры гораздо лучше, чем в других городах России. Нам удалось сохранить преемственность советской инфраструктуры культурных учреждений. В 1990-е и 2000-е годы наши музеи, театры, художественные школы и центры культуры не были приватизированы, они остались на балансе города, развивались все это время. Это создает в Екатеринбурге особую культурную среду.

Но есть и существенные проблемы. Например, не хватает современных способов распределения очень скудного бюджета на культуру. У нас пока совершенно не развита конкуренция в области оказания культурных услуг. К сожалению, пока невозможна ситуация, когда администрация объявляет конкурс на оказание той или иной услуги, решение проблемы, а учреждения культуры — и частные, и муниципальные — конкурируют за право эту услугу оказать.

Другая проблема — неравномерность развития. Сейчас в Екатеринбурге идет активное жилищное строительство. Возводятся целые новые районы. В них нет государственных учреждений культуры, и вряд ли они там смогут появиться. Это создает проблему неравномерного распределения культурных ресурсов, усиливает неравенство в доступе к государственным благам. И вряд ли городские власти смогут решить эту проблему самостоятельно. Здесь нужна коллаборация с бизнесом, его интерес в продвижении культурных практик на новые территории. А возникнуть такой интерес может только тогда, когда девелопер задумается о создании новых ценностей для своих клиентов. Грубо говоря, тогда, когда «просто квартира» в новом районе не будет продаваться без «культурной составляющей».

Управление культуры Екатеринбурга — часть большой государственной машины всероссийской системы управления культурой. И как часть этой большой системы оно несет на себе все ее признаки, в том числе — и негативные. Эта машина очень часто замкнута на саму себя, не повернута к бизнесу, к городу, к людям. В ней существует «комодный» подход, в котором каждое явление отнесено к тому или иному «ящику». В одном ящике — культура. В другом — здравоохранение, в третьем — образование. И одно ведомство не забирается в ящики другого. В результате большое число явлений, которые не вписываются в эту жесткую систему, оказывается вне зоны внимания системы. Это наша беда. Но не наша вина, и не совсем понятно, как это преодолевать.

— Приход частной инициативы может изменить эту ситуацию?

— Я с большим интересом наблюдаю за тем, что происходит в Екатеринбурге с точки зрения альтернативы государственной культурной политики. Первым открылся Ельцин-Центр. Это была частная культурная институция, которая навсегда изменила культурную карту Екатеринбурга. В результате целый ряд альтернативных институций, которые не могут держать такую планку, просто исчезают. Он качнул маятник бренда Екатеринбурга из мертвой точки «убийства царской семьи», дал ему новое направление. Теперь у нас есть новая точка притяжения смыслов, которую задает Ельцин-Центр. Не скажу, что эта вторая точка брендинга мне нравится существенно больше первой. Хочется, чтобы имидж города был совершенно иным, но это хоть какое-то движение. Интеллигенция Екатеринбурга, его средний класс, лидеры мнений очень ценят конструктивистскую архитектуру и все, что с ней связано — авангардный город, авангардные практики быта, культуры, образования! Думаю, что это и может составлять ядро бренда города и региона.

И я с большой надеждой смотрю на то, как бизнес приходит в сферу культуры и ее осваивает. В городе растет число частных культурных центров, частных выставочных пространств. Бизнес, в том числе — крупный, все активнее включается в эти процессы. И мне ужасно интересно, как культурная инфраструктура и поведение потребителей культуры будет меняться под его давлением. Смотрите: после Ельцин-Центра открылся Главный проспект, в сентябре открывается Синара-центр. Кто следующий?

— Чего не хватает Екатеринбургу?

— Екатеринбург — очень «скромный» город. К сожалению, у нас нет глобальных амбиций, или мы их не афишируем. Казань, да даже Тюмень такие амбиции имеют и не стесняются их демонстрировать. Москва в ответ на свои амбиции создала уникальную систему работы со сферой искусства — мощнейшие коллаборации с бизнесом, которые сейчас дают потрясающий эффект. Конечно, у нас нет таких денег. Но без амбиций мы их и не получим. Мы несколько лет подряд копейку не могли найти на «Эрмитаж. Урал», нашли, свои же люди — «Атомстройкомлпекс» — включились! И за это им спасибо! Сейчас директор Музея истории Екатеринбурга Сергей Каменский хочет создать музейный квартал, и это — современный и продуктивный подход к продвижению проектов в сфере культуры. Но средств на то, чтобы выкупить здания и преобразовать их в культурное пространство, нет. И амбиций таких, к сожалению, у города мало. «Выращивание» амбиций и коллаборация государственных учреждений культуры с бизнесом — это перспектива развития города, его позиционирования в ряду российских мегаполисов.

Фотография со страницы Ларисы Петровой в Facebook

Другие материалы по теме: