Авторская колонка

Финансовый аналитик Всеволод Чащин о популяризации финансовых рынков

22 март 2010 (09:38)

Финансовый аналитик Всеволод Чащин

Как обширная, но не приведенная в порядок библиотека не может принести столько полезности, сколько приносит хотя бы и весьма умеренное, но вполне устроенное хранилище чужих идей, — точно так огромнейшая масса познания, локализованная в современных информационных системах, телевизионных программах, форумах трейдеров, приближенных к человеку Интернетом, если она не переработана собственным мышлением, имеет гораздо менее ценности, чем значительно меньший объем сведений, глубоко и многосторонне переработанных. К сожалению, современная популяризация финансовых рынков имеет именно оттенок трансляции чужих идей и порой бесполезных новостей и фактов, размышлений на основе оценок субъективной вероятности. Пространные статьи о финансовых инструментах, эффективных системах доступа и возможности любой торговой площадки, платформы, обслуживающих сделки с финансовыми инструментами... — видно, что люди провели свою жизнь за чтением и почерпнули свою мудрость из книг, но они очень похожи на тех, которые приобрели точные сведения о нашей стране по описанию множества путешественников, по описанию карты. Но карта не есть реальная местность. «Рациональность намерений не есть рациональность поведения», о чем наглядно писал Г. Саймон. «Карта» может о многом сообщить в подробностях, в сущности, однако, не имея сводного, отчетливого познания о свойствах реальности, «местности».

Напротив, люди, проведшие свою жизнь в размышлениях, уподобляются тем, которые были в той финансовой реальности России: они одни понимают, о чем, собственно, идет речь, знают положение вещей в России, общие причинно-следственные связи и поистине чувствуют себя как дома. Но вот ведь что: в этих пространных статьях дается квалифицированный анализ реальной ситуации, но не хватает реалистичности прогноза, не раскрываются сами механизмы, ограничивающие денежные потоки по трансформации сбережений в инвестиции.

После всех этих соображений нам не покажется удивительным, что самобытность мыслителя и книжного философа можно распознать уже по изложению: первого по отпечатку серьезности, непосредственности и самобытности всех его мыслей и выражений; второго — по тому, что у него всё из вторых рук, все понятия позаимствованы из финансовой теории, а его слог, состоящий из избитых фраз и модных ходячих слов, похож на маленькое государство, в котором обращаются только одни иностранные денежные знаки, ибо собственных оно давно уже не держит. Для яркой иллюстрации достаточно только поставить в ряд три слова: RUSAL — IPO — HongKong.

Именно этот фактор заимствования привнесенных извне идей и играет главную роль при цивилизованном становлении системы доверия в финансовой сфере России, назначением, кстати, которой является, во-первых, отсрочка потребления благ (ожидание домашних хозяйств), что выпало на долю одних, к коим мы относим всех мелких потенциальных вкладчиков (основных носителей сбережений); а во-вторых, «бремя неопределенности», выпавшее на долю других — систему кредитно-финансовых учреждений и доступных финансовых инструментов (акции, облигации и пр.). Так вот именно деятельность кредитно-финансовых учреждений способна преодолевать существующее несовершенство знания и неопределенность на финансовых рынках. Современные финансовые посредники, вместо того чтобы брать «бремя неопределенности», бремя кредитного и рыночного риска на свои плечи, становятся трансляторами этих рисков. Вместо проявления определенной меры заботливости, в кризисные времена на финансовых рынках перекладывают бремя неопределенности на владельцев сбережений, на инвесторов, на вкладчиков, на учредителей управления. Не имея четкого ведения тенденции, чувствуя неуверенность в отношении движения на рынке, а в особенности в период перегрева рынка, финансовым посредникам другого не остается, как переносить риск неопределенности на неискушенных инвесторов, попутно, конечно, занимаясь популяризацией рынков.

Слабость наших инвестиционных компаний не только в величине собственных средств, не только в несовершенстве знаний и когнитивных способностей аналитиков, а в том, что нет равноправности среди самих субъектов экономики. Пагубная самонадеянность одних субъектов, личные связи, унии, закрытые промышленные объединения управляют экономикой, причем финансовый капитал вполне свободно перекочевывает из одной юридической «оболочки» в другую, по ходу своего движения сбрасывая «излишние обязательства» перед инвесторами. Будь это банковское учреждение в период кризиса 2008 года, будь это акционерное общество, владельцем которого является акционер с квалифицированным большинством голосов, будь это паевой фонд, прошедший процедуру ликвидации в 2009 году, будь это любое другое физическое или юридическое лицо в период банкротства или конкурсного управления — все эти механизмы уничтожения инвестиций по достоинству могут найти место чуть ли не в каждом регионе России, любое экономическое издание изобилует на эту тему примерами.

Именно размышления на тему состояния финансовых рынков, этических норм, реальной, а не формальной прозрачности, аналитический взгляд не с точки зрения финансовой теории, не в намерениях центральных финансовых властей, а в практических действиях во благо держателей сбережений важны в этот период времени для финансового посредничества. Важно доказать инвесторам, что финансовые посредники способны отстоять интересы инвесторов, владельцев небольшого количества финансовых инструментов, которые уже не единожды были подвержены обесцениванию своих капиталов на финансовых рынках.

Другие материалы по теме: