Обзор прессы

«Вечерний Екатеринбург» и Виктор Толстенко: «Отчего безработная Свердловская область?»

20 февраль 2009 (09:18)

В ноябре прошлого года, когда мировой финансово-экономический кризис только начал серьёзно доставать Россию, Средний Урал уже входил в шестёрку самых неблагоприятных с точки зрения занятости населения регионов.

Ощутимое лидерство в этом списке Чеченской Республики (297,7 тыс. официально зарегистрированных безработных) объяснимо, конечно, всей сложной исторической реальностью последних десятилетий. Отчасти схожими обстоятельствами политико-экономического свойства можно оперировачъ и в оценке рынка труда в Республике Дагестан (46,3 тыс. безработных).

Исследуя же ситуацию в Алтайском, Красноярском краях, Свердловской области и Республике Башкортостан (именно в этой последовательности располагались в ноябре самые проблемные по занятости населения субъекты Федерации, в каждом из которых насчитывалось порядка 27—36 тыс. безработных), приходишь к выводу, что главной причиной тут следует признать исключительно слабую диверсификацию экономики, наличие большого числа так называемых моногородов.

И что обидно для жителей таких городов и работников экспортных отраслей (в основном металлургии), за прошедшие после советского времени десятилетия так и не случился толчок к многопрофильному развитию их территорий. Хотя в эти же годы только ленивый не говорил о «постиндустриальной экономике третьего тысячелетия», бизнесе в стиле «фанк», в рамках которых цена металла и вообще материальной компоненты составляет всё меньшую долю в цене конечного товара. Жителей металлургических городов всё это время баюкали с высоких трибун рассуждениями о поддержании славных традиций, да и по факту не делалось ничего, чтобы от этих традиций уйти.

Кризис послужил лишь последней соломинкой, которая переломила хребет верблюда, из последних сил державшего непосильные тюки. Цены на металл рухнули, и если в ноябре официально зарегистрированы безработными в органах государственной службы занятости на Среднем Урале 28,9 тыс. человек, то в декабре — уже 38,4 тыс.

В целом же из 2 381,5 тыс. человек экономически активного населения тех, кто не имел занятия, но активно его искал (по методологии МОТ — Международной организации труда), на конец проишого года бьшо 137,9тыс. человек— данные Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области, и это 5,79% трудоспособного населения региона. Если же брать официально зарегистрированных безработных, то они составляли на конец декабря 1,61% к численности экономически активного населения.

Судя по тому, что в целом ситуация с занятостью по стране ухудшается, положение дел в Свердловской области в данном вопросе тоже усугубляется. На это уже обратил внимание в недавнем телевизионном интервью Президент России. А накануне, отчитываясь перед депутатами Госдумы, глава Министерства здравоохранения и социального развития Татьяна ГОЛИКОВА сообщила, что наиболее значительный прирост численности безработных зарегистрирован в органах службы занятости Челябинской, Нижегородской, Тверской, Вологодской, Свердловской и Владимирской областей.

Естественно, приходится принимать экстраординарные меры. Вот уже Федерация, сообщается на сервере правительства Свердловской области, готова нашему проблемному региону выделить 1,5 млрд. рублей, чтобы хоть как-то снизить напряжение по части безработицы и чтобы власти Среднего Урала могли занять людей хотя бы на общественных работах. Ведь по состоянию на середину февраля количество безработных, зарегистрированных в службах занятости, достигло на Среднем Урале 56 тыс. человек Правда, чтобы программа помощи из центра вступила в силу региону надо изыскать хотя бы 75 млн. рублей собственных бюджетных ресурсов...

Но ведь речь сегодня надо вести не только о сохранении социальной стабильности. Вечно общественными работами сыт не будешь, а с другой стороны — ресурсов государства на них хватит лишь на несколько месяцев... ну, год-два. А что дальше? Людям нужна новая работа. Нужна отраслевая диверсификация региона, внутрирегиональная миграция трудовых ресурсов из умирающих моногородов.

В этой связи нелишне обратиться к опыту Екатеринбурга, где диверсификация экономики налицо уже с начала 1990-х. На начало февраля уровень зарегистрированной безработицы в городе в целом составлял 1,14% — рост за месяц в пределах 0,2—0,3% в зависимости от района города, и этот рост практически не покрывает имеющиеся вакансии. При этом не будем забывать, что десятки тысяч — некоторые эксперты называют цифру и до 200 тыс. человек — жителей области ежедневно ездят на работу в областной центр.

Думается, для губернских властей открываются серьёзные горизонты переустройства рынка труда. Рост безработицы — это своеобразный вывод экономики из тени прежнего «благополучия». Соответственно, кризис — время перевода экономики на реальные рельсы будущего. Так что власти и ответственному бизнесу есть чем заняться — обязательно и без промедления...

Другие материалы по теме: