Статьи

Дмитрий Кулаков: Люди нуждаются в вещах, которые сделаны своими руками

4 октябрь 2017 (16:33)

Владельцы производственного коворкинга «Реформа» Дмитрий Кулаков и Вадим Сулейманов рассказали корреспонденту ИАА «УралБизнесКонсалтинг», почему первый производственный коворкинг появился в Екатеринбурге позже, чем в Сыктывкаре, описали типичный портрет клиента общественной мастерской и объяснили, чем интересен проект бизнесменам.

― Екатеринбург вроде как считается промышленной столицей России, город работяг. Почему же у нас промышленные коворкинги появились не только позже Москвы и Санкт-Петербурга, но и позже Самары и других городов?

Дмитрий Кулаков: Позже Саратова, Нижнего Новгорода, Хабаровска, Мурманска, Сыктывкара. Я лично отслеживаю все тенденции — где какие появляются. Не будем называть это «коворкингами», назовем «общественные мастерские», потому что людям режет слух. У нас в России больше 80 общественных мастерских, начиная от очень крупных и заканчивая небольшими площадками в 50-70 кв. м.

Фотография предоставлена коворкингом «Реформа»
Дмитрий Кулаков

Не знаю, почему у нас не было таких мастерских. На самом деле это новое направление на рынке, очень сложно его прогнозировать. Я начал год назад прорабатывать эту модель. Мы вообще не понимали, как мы должны позиционировать наш бизнес, пойдут ли к нам люди, как прибыль считать. В общем, было много непонятного. Сейчас уже пазлы в голове сложились, но в любом случае все изменилось. То, о чем думали изначально, не совсем подтвердилось. Мы увидели другие точки роста.

Вадим Сулейманов: Мы еще на самом деле от многих людей услышали, что они тоже хотели сделать такой коворкинг. Но так собственно никто и не реализовал.

Фотография предоставлена коворкингом «Реформа»
Вадим Сулейманов

― Это в Екатеринбурге особые пороги какие-то или просто людская нерешительность?

Дмитрий Кулаков: Высокий уровень входа. Дорого.

Вадим Сулейманов: Оборудование же недешевое. Это большие инвестиции. Если у людей нет мастерской и опыта, то создавать все с нуля очень рискованно.

Дмитрий Кулаков: У нас 3 млн руб. ушло собственных и привлеченных инвестиций. И понятно, что на данный момент проекту всего три месяца, и мы сейчас на стадии окупаемости, она составит год-полтора.

Открылись в очень тяжелый момент летнего затишья. Зато это время мы потратили на информационное раскручивание, чтобы завязать партнерские отношения. У нас сейчас очень много людей, которые хотят с нами сотрудничать. Это топ-менеджеры крупных предприятий, представители творческой среды — дизайнеры, художники, ремесленники, которые хотят с нами реализовывать свои проекты.

― Понятно, зачем к вам приходят художники и дизайнеры. А бизнес?

Дмитрий Кулаков: Предприниматели — это люди очень высокого интеллектуального уровня. Они постоянно ищут возможности саморазвития. Им на самом деле очень интересно к нам приходить, потому что для них это «трудовой фитнес». Как они сами объясняют, они просто хотят переключиться после руководства компанией. Прийти пообщаться, научиться чему-то новому — для них это интересно.

― Когда вы открывались весной, было понимание, что заходите в «мертвый» сезон?

Дмитрий Кулаков: Мы вообще в январе должны были открыться, потом перенесли это на февраль, в итоге открылись в марте. Но деятельность у нас активно началась в мае. Мы понимали, что впереди лето, но отступать уже некуда было. Да, «мертвый» сезон, но что делать? Затягивать открытие проекта на полгода? Это не имело смысла. Отчасти, может быть, наоборот, хорошо, что людей было немного. Мы посмотрели, что работает, что нет, подправили бизнес-модель.

― Вы сказали, что увидели другие точки роста. Расскажите, что ожидали изначально и что теперь?

Вадим Сулейманов: Ожидали спроса занятости на, скажем, мужское творчество. Сделать стульчик там или табуретку. На самом деле в этой категории спрос невеликий. Больше спрос идет на исполнение коммерческих заказов внутри коворкинга. То есть аудитория немного поменялась — меньше домашних мастеров, больше предпринимателей, начинающих и действующих.

Дмитрий Кулаков: Действительно, мы думали, что будут приходить домашние мастера, а приходят предприниматели. Видимо, они более вовлеченные. Мы увидели, что бизнес надо переформатировать, потому что предпринимателям неинтересно, чтобы рядом с ними кто-то работал. Они хотят свою индивидуальную мастерскую, пусть площадью 20 кв. м., но чтобы там все было. В силу того, что мы ограничены по площади, мы пока не можем им этого дать и предлагаем общее пространство. Им это неинтересно, поэтому будем двигаться в сторону создания индивидуальных мастерских.

Изначальная идея вообще была открыть столярную мастерскую. Просто дерево почему-то очень хорошо воспринимается в России. Во-первых, оно экологично, что сейчас в тренде. Во-вторых, с ним все-таки работать проще, чем с металлом. Многие приходят и говорят: «Мы хотим работать с деревом, научите». Обучаем, показываем. И вот сначала хотели просто столярную мастерскую сделать, потом поняли, что все-таки надо расширять. Сейчас у нас есть ювелирная мастерская, цеха по работе со стеклом, металлом, покрасочная камера, планируем запускать работу с глиной, закупать новое оборудование.

Фотография предоставлена коворкингом «Реформа»

― Во время экскурсии по цехам обратила внимание, что у вас накопилось достаточно много готовых изделий. Что вы планируете с ними делать? Открывать магазин?

Дмитрий Кулаков: Да, но не при мастерской, а интернет-магазин. Он уже есть, но пока в тестовом режиме запущен. Мы планируем не только наши изделия продавать, но и резидентов коворкинга.

Вадим Сулейманов: Мы пока заполняем его товарами, чтобы было что показать, поэтому не называем адрес.

― То есть интегрировать его с сайтом «Реформы» вы не собираетесь?

Дмитрий Кулаков: Это в планах, но пока не решили еще.

Вадим Сулейманов: «Реформа» — это больше общественное место, куда можно прийти поработать. А заказать изделие можно будет в мастерской, которая производит изделия и продает. Это все-таки разные направления.

― К вам могут прийти и совсем новички. Вы их обучаете технике безопасности при работе на станках?

Дмитрий Кулаков: Техника безопасности, конечно, есть, мы каждого инструктируем. Человек должен сдать определенный минимум по станку, чтобы работать на нем. Если мы видим, что он умеет работать, то допускаем. А если человек не умеет, то, как правило, сразу об этом говорит, потому что люди боятся оборудования. Тогда мы, конечно, обучаем.

У нас еще в планах разработать технологические карты. В коворкинге будет журнал изделий, клиент сможет выбрать одно, и к нему будет прилагаться полная технологическая карта изготовления. Что делать, как делать, какие этапы обработки, на какие нюансы обратить внимание. Либо человек приходит к нам с какой-то фотографией или изделием, и мы подбираем к нему технологическую карту. Чтобы в процессе работы не возникало вопросов, что и как делается.

― То есть что-то вроде наборов сейчас «Do it yourself» («Сделай сам» — прим. ред.), которые сейчас популярны?

Дмитрий Кулаков: Да, что-то вроде того, только в рамках коворкинга, посложнее немного.

Вообще, как мне кажется, люди нуждаются в вещах, которые сделаны своими руками. Мы живем в такое время, когда вещи не несут души что ли. Взяли, попользовались, сломалась, выбросили. Поэтому иногда хочется сделать вещь, которая будет передаваться из поколения в поколение, создать семейную традицию.

У меня, например, была мечта сделать стульчик для кормления для своих детей. Но я не смог ее реализовать, потому что как раз не было такой площадки. А теперь человек может прийти и сделать что-то для своей семьи. Очень же интересно смотреть на вещи, которые сделал дед или прадед. Но их мало осталось, в семьях редко это встречается.

― А кто ваш типичный клиент сейчас?

Дмитрий Кулаков: Мужчина, предприниматель. Очень типичный портрет — человек, который хочет создать прототип или сократить затраты за счет того, что не надо покупать новое оборудование, а можно прийти сделать здесь.

Вадим Сулейманов: Еще интересно, что к нам на мастер-классы приходят в основном девушки.

Дмитрий Кулаков: Девушки вообще очень легкие на подъем, мы заметили. Им с деревом очень нравится работать, такие увлеченные все время, вопросы задают. Не знаю, с чем это связано.

Вадим Сулейманов: Может, мужчины просто не хотят, чтобы их учили.

Дмитрий Кулаков: Но мужчины тоже приходят на мастер-классы, хоть их и значительно меньше.

― Как раз хотела про мастер-классы тоже спросить: чему учите на них?

Дмитрий Кулаков: Есть мастер-класс по стеклу — фьюзингу — и по столярным работам. Есть у нас фотограф, который обучает предметной съемке. На мастер-классах по столярным работам мы делаем что-нибудь очень простое. Пытались как-то усложнить его, но в итоге мастер-класс продлился шесть часов, и это реально выматывает. Очень тяжело фиксировать внимание людей, чтобы они не терялись. Да и задача у нас стоит, чтобы человек ушел с готовым продуктом, а не недоделанной вещью.

Фотография предоставлена коворкингом «Реформа»

― Что производят предприниматели, которые к вам приходят? Есть что-то интересное?

Дмитрий Кулаков: На самом деле все интересно, потому что они ведь не просто так приходят. Родилась идея, и они хотят ее реализовать. Люди занимаются кто чем хочет. Одному надо сабвуфер собрать, другому – тарелку выточить.

То, что в «Реформу» приходят в основном предприниматели — наверное, тоже характерная черта нашего типичного клиента. Это очень интересные люди, как правило, увлеченные, с каждым из них интересно разговаривать. Например, одна девушка у нас может часами рассказывать про люминофоры — это светящиеся краски. Какие они должны быть по текстуре, какая там идет градация цвета, да при какой частоте ультрафиолета как она светится.

― А что у вас с швейным цехом?

Вадим Сулейманов: Успешно провели переговоры и договорились о слиянии нашего швейного цеха с их коворкингом. Он находится при бутике в «Ельцин-центре» на 1 этаже. Там у них более 800 квадратов.

― То есть они вам не конкуренты?

Вадим Сулейманов: Мы решили, что будем вместе сотрудничать. У них очень интересная концепция развития бизнеса. Они пришли к нам из Питера и занимаются тем, что вовлекают малый бизнес.

Дмитрий Кулаков: Они занимаются развитием российских дизайнеров, продвигают их на рынок. Мы договорились о том, что наш швейный коворкинг, который хотели открывать здесь, мы сольем с их.

Вадим Сулейманов: На мой взгляд, у них правильное понимание, как идти. Они позволят дизайнеру-клиенту коворкинга дороже продавать свои изделия за счет того, что бутик расположен в хорошем месте. Они предоставляют клиентам возможность и производства, и продажи товара.

― В целом у вас как по конкурентам? Слышали, чтобы кто-то открываться собирался?

Дмитрий Кулаков: Есть у нас на самом деле один конкурент, но мы занимаем разные ниши, в разных концах города находимся. Это столярная мастерская на Юго-Западе. Во-первых, мы с ними разделены по территории, во-вторых, по возможностям. У нас идут клиенты в первую очередь производственники, бизнес, у них — те, кто для себя что-то делает.

Мне кажется, один производственный коворкинг на 500-700 тыс. жителей — вполне достаточно. Большинство людей говорят «надо-надо все сделать», но ни за что не берутся. Каждый день существования нашего коворкинга — это положительный опыт в нашу копилку. Мы понимаем, что изначально делали неправильно, и как это исправить. Если новый человек будет заходить на этот рынок, ему будет тяжелее, чем нам. Так что пусть лучше приходит и работает у нас в коворкинге.

Беседовала Валерия Кабанова

Другие материалы по теме:


Loading...