VIP-Интервью

Андрей Бухмастов: В машиностроении уже не рецессия, а кризис

28 ноябрь 2014 (17:57)

Андрей Бухмастов: В машиностроении уже не рецессия, а кризисНа вопросы ИАА «УралБизнесКонсалтинг» о проблемах машиностроительной отрасли в условиях санкций и кризиса на Украине ответил директор НП «Союз машиностроительных предприятий Свердловской области», заместитель председателя свердловского регионального отделения ООО «СоюзМаш России» Андрей Бухмастов.

— Андрей Владимирович, каковы показатели машиностроительных предприятий Свердловской области за последние месяцы?

— В целом объемы у нас не выросли, но и сильно не снизились, если сравнивать с прошлым годом. А вот портфели заказов не сформированы и, похоже, что IV квартал будет даже хуже, чем I-е полугодие из-за их отсутствия. Это уже не рецессия — уже кризис. Даже несмотря на то, что импорт, конечно, сокращается, но это не ведет за собой увеличения спроса на продукцию отечественного производства главным образом за счет того, что у импортеров склады здесь забиты, и в ряде случаев санкции не коснулись тех контрактов, которые уже были заключены. Действует определенный эффект инерции.

— А с экспортерами как обстоят дела, особенно на фоне санкций, которые Запад ввел по отношению к России?

— Для них тоже обстановка осложнилась. Это, конечно, связано с санкциями, однако в ряде случаев не напрямую. Например, «Артинский завод» выпускает косы, садово-огородный инвентарь. По косам они занимают около 30% мирового рынка, и у них очень большая экспортная составляющая была в страны Восточной Европы — Польшу, Румынию, Болгарию, Словакию. Директор предприятия рассказывал, что в Польше никаких санкций против уральских поставок нет, но оптовики говорят: «Вы наши яблоки не берете — а мы ваши косы брать не будем». Здесь даже рыночные механизмы не влияют. У Артинского завода сезонные продажи, и они, особенно на осенний период, делают большие скидки, отдавая товар фактически по себестоимости, чтобы пополнять свой оборотный капитал и обеспечить сбыт продукции, которая до весны не будет востребована. Но ничто не помогает.

— Какой сегмент машиностроения больше всего сейчас испытывает трудности?

— У предприятий, которые производят электротехническое оборудование, мы фиксируем серьезные падения объемов производства. Многие из них вспомогательный персонал выводят на четырех- и трехдневную неделю, хотя официально это никак не оформляется. При альтернативе в виде вынужденного отпуска с оплатой 2/3 от оклада люди соглашаются на такие условия. Они понимают, что важно сохранить свое рабочее место, потому что рано или поздно ситуация должна отрегулироваться.

— С введением санкций у чиновников опять модной темой стала тема импортозамещения. Якобы это шанс для отечественной промышленности стать независимой от поставок из-за рубежа. Есть ли какие-то подвижки в этом направлении?

— Дело в том, что серьезной, мощной поддержки в модернизации и развитии импортозамещения со стороны государства нет. Это если говорить о гражданском машиностроении. В оборонной отрасли ситуация другая: там и средства немалые выделяют на техническое перевооружение, но главное — там стабильный госзаказ. И под него предприятия могут взять кредиты в банках. Более того, там есть такая форма поддержки, как госгарантии под кредиты. У нас, гражданских машиностроителей, к сожалению, таких мер поддержки почти нет. Тех, кому удается попасть в какую-либо федеральную целевую программу, единицы. Причем там должны быть очень крупные средства и, соответственно, объемные проекты, связанные с модернизацией, постановкой на производство инновационной продукции. Это позволительно только очень крупным предприятиям, как правило, входящим в интегрированные структуры. К примеру, «Уралмашзавод» или «Уралхиммаш». А, допустим, «Полевской машиностроительный завод» никому не интересен. В этом плане меры, которые предпринимает правительство Свердловской области, для небольших предприятий более ощутимы.

— Есть примеры?

— Тот же «Артинский завод» — небольшое предприятие, в рамках техперевооружения они запрашивали 2 млн руб. на компенсацию затрат по установке индукционной установки для разогрева заготовок при изготовлении кос прокатным способом. Кроме того, они просили компенсировать им средства по установке новой энергосберегающей горелки в заводской котельной, которая питает большую часть жилого фонда поселка Арти и муниципальные учреждения. В результате им выделили 644 тыс. руб. Но это все-таки деньги. То есть программы по импортозамещению на уровне региона работают, но масштабы, увы, мизерные. У нас в союзе 56 предприятий — это собственно машиностроительные заводы, не считая инжиниринговых, консалтинговых и прочих фирм. Из них только четыре получили подобную поддержку. И это не самые крупные предприятия. То есть эффект очень незначительный.

— Денег нет в региональном бюджете или есть какие-то другие причины?

— У субъектов РФ серьезных бюджетов сейчас нет — все Москва «откачивает». А попасть в федеральную целевую программу очень сложно. Мы уже давно ведем разговор о том, что по федеральным целевым программам чиновникам такого уровня удобнее работать с крупными хозяйствующими субъектами, потому что есть определенные гарантии, активы достаточно серьезные, капитализация у них в удельных показателях гораздо лучше, чем у небольших предприятий. Последние же в результате оказываются за бортом. Тем не менее если смотреть на «проклятых империалистов», там малый и средний бизнес составляет огромную долю. Toyota — фактически отверточное производство, а вокруг нее там целые провинции малых предприятий, которые изготавливают все комплектующие. У нас этого, к сожалению, нет.

— Пару лет назад в Свердловскую область приезжал вице-премьер Дмитрий Рогозин. Тогда он говорил о том, что оборонным предприятиям с их гособоронзаказом нужно подключать к его исполнению гражданских машиностроителей. Получается что-то?

— Это не интересно оборонщикам. Они получают деньги по госзаказу и стараются собственными силами их полностью освоить. Директивно воздействовать на них не удается. Это с одной стороны. С другой — и наши гражданские предприятия, с моей точки зрения, занимают пассивную позицию, а «под лежачий камень вода не течет». Случаев кооперации между гражданскими и оборонными машиностроительными предприятиями единицы, так как первые должны проявлять инициативу и входить в проекты в рамках гособоронзаказа.

— А ситуация на Украине как-то отразилась на машиностроительных предприятиях Свердловской области?

— Все очень непросто. У наших заводов, конечно, были определенные завязки с украинскими предприятиями. К примеру, Артемовский машиностроительный завод поставил крупнейший за всю историю предприятия вентилятор главного проветривания для одной из донецких шахт. И фактически все взаимоотношения закончились после апреля 2014 года, когда там начались боевые действия, и руководство шахты напрямую сказало, что у них стоит вопрос об остановке производства. В результате наш завод лишился заказа на целую партию подобных машин. В то же время артемовцы потеряли единственного в СНГ поставщика в г. Первомайске (на границе с ДНР и ЛНР) специальных электродвигателей для вентиляторов местного проветривания и сейчас вынуждены тратить существенные средства на проектирование и освоение производства этих двигателей одним из российских электромашиностроительных заводов.

С другой стороны, «Уралмашзавод» вздохнул с облегчением, так как в Краматорске прекратил работу завод, главный конкурент по прокатным валкам. Теперь этого конкурента нет, все нормально, в ладоши хлопают. И таких примеров с плюсами и минусами достаточно.

— Каковы же прогнозы на будущее?

— Пока не будет серьезных инфраструктурных программ, гражданскому машиностроению надеяться не на что. Железнодорожники свою инвестиционную составляющую сильно урезают, энергетики делают то же самое. Пока непонятна ситуация с газовой и нефтяной отраслью. Если у них будут какие-то крупные инвестиционные проекты, то это мультипликативно потянет за собой, конечно, и машиностроение, поскольку появятся заказы. Предприятиям же очень важно не упускать момент, успевать запрыгивать на эту подножку.

С другой стороны, нужно серьезно заниматься минимизацией производственных издержек, особенно на небольших предприятиях. Их сокращение — это один из путей оптимизации управления производством, в том числе и повышение производительности труда, потому что издержки этому препятствуют.

В целом же с учетом роста курса евро и долл. США, с учетом санкций и снижения инвестиционных составляющих у монополистов ситуация похожа на снежный ком, когда одно накладывается на другое. И такое положение дел для машиностроительной отрасли можно считать очень неприятным.

Другие материалы по теме:


Loading...